Кредо
Та система философии, которой придерживаюсь я, называется критической. Я глубоко уверен в абсолютной бесполезности нравоучительности по отношению к людям, испытывающим алкогольную аддикцию. В большинстве своем они много раз слышали, что поступают плохо и даже задумывались как сделать себя лучше. Откровенно говоря, философия позволяет построить любую систему, даже ту, которая оправдывает аддикцию. Вспомним хотя бы “Huxley, Aldous (1954): The doors of perception.” или O'Brien, John (1995): Leaving Las Vegas, известный как предсмертная записка. Просто, дилемма «пить или не пить» почти всегда ставит неминуемый выбор между двумя другими более фундаментальными альтернативами жизнью или добровольным самоубийством. Пусть последнее растягивается на годы, но по моему глубокому убеждению, исход этот неминуем, хотя пугающие последствия наступают незаметно. Как философу мне очевидно, что выбор этот всегда за человеком, несмотря на любые внешние усилия помешать этому. В свое время я выбрал жизнь. И еще я глубоко убежден, что непреходящей ценностью является человеческое достоинство, которое в самой простой формулировке может быть описано как быть самим собой, то есть тем, кого уважает хотя бы один человек -- это он сам. Таким образом, я ни в коим случае не могу повлиять на выбор. Как большинство из тех, кто брался за борьбу с аддикцией до меня, я считаю, что никто не поможет человеку, если он этого не захочет, но мой главный тезис звучит еще более строго, никто не поможет человеку кроме его самого, а для того, чтобы помочь себе, нужно сперва понять себя. Разобраться в том, что представляет собой психика, искаженная алкоголем, одна из задач моего проекта.
Каким было начало этой инициативы
Несмотря на свою явную не похожесть на литературных собратьев, та книга, которую мы пишем, первоначально задумывалась как классическая drinking story. В январе 2016 года, находясь в Вашингтоне по программе Фулбрайта, я в очередной раз задумался о том, как сделать мой алкогольный опыт полезным для тех, кто пытается бороться с аддикцией. Так родилась идея написать книгу о моем знакомстве с аддикцией, однако, в следующем круге моего размышления я пришел к выводу, вряд ли я здесь скажу что-то новое. Действительно, история каждого человека уникальна, но ее достоверность определяется теми ограничениям, которые на эту историю накладывают ее язык. Повторяющиеся образцы алкогольного поведения; стремление преодолеть аддикцию, как пагубную привычку; маленькие победы и горькие поражения и, наконец, в большинстве рассказов happy end, причем, как правило, связанный с конкретным видом чуда. Характерный пример, Миннесотская модель подразумевает включение в борьбу с аддиктивным поведением опыта выздоравливающих алкоголиков, которые достигли успеха именно следуя догме этой программы. Есть и другие варианты веры в чудо. Я, например, с интересом прочитал книгу Ameisen, Olivier (2009): The end of my addiction, пропагандирующую лечение алкоголизма баклофеном. Не буду здесь вникать в медицинские подробности использования этого лекарства (которое находится вне пределов моей компетентности), но вера автора в его чудодейственные свойства завораживает. Конечно, я мог бы облегчить свою задачу и сосредоточиться на призыве найти по моему примеру «полезную аддикцию», но я прекрасно понимаю, что этот пример только частный случай, который в нашем современном мире скоротечных жизненных событий и требования внешней реальности жить сегодняшним днем, не каждому подходит. Таким образом, идея drinking story зашла в тупик. Следующим логичным шагом было желание найти более или менее всеобъемлющие книги по алкогольной аддикции и написать некую популярную брошюру, пропагандирующую опыт борьбы с алкогольной аддикцией в США,но и здесь меня ждало разочарование. Во-первых, не удалось увидеть некого общего канона описания проблемы. Научные школы, различные теории (и об этом мы в нашей книге будем подробно говорить), разрабатывая отдельные фрагменты интересующей нас темы, существуют независимо и почти не как не согласовывают свои достижения. Во-вторых, сама практика лечения и преодоления аддикции в очень малой степени опирается на научные достижения и старается использовать проверенные методики, вытекающие, например, из традиций Анонимных Алкоголиков. Действительно, исследования проблем нейробиологии алкогольной аддикции ставят задачу понять биохимические процессы, но психотерапевты или другие специалисты, работающие с алкогольными аддиктами, в основном лечат словом, психиатры используют проверенные и утвержденные к применению лекарства. Нет и, видимо, не предвидится методик воздействия словом на нейротрансмиторы, а лекарство, корректирующее не состояние, а поведение человека, не возможно по определению.Аддиктология оказалась непохожей на привычные мне сферы поиска и еще по одному критерию. Философия традиционно считается умозрительным занятием, а ее интерес весьма редко пересекается с практикой. Конечно, это создает дополнительные трудности в доказывании значимости труда, но взамен философия дает практически неограниченную свободу творчества. Борьба с аддикцией – дело сугубо утилитарное, а все теоретические исследования так или иначе направлены на конкретные практические выходы. Нейробиологи, например, мучая бедных мышей различными дозами алкоголя, надеется найти выходы к созданию новых лекарств. В сфере же реальной практики действуют уже совсем непривычные для чистой науки детерминанты. По многим своим параметрам аддиктология -- это бизнес, когда борьба за спасение души неминуемо уступает свое место соревнованию за лучший доступ к кошелькам тех, кто это спасение оплачивает. А это, в частности, значит, что та или иная реабилитационная программа стремится доказать, что она самая лучшая, эффективная и максимально подходит запросам потенциальных потребителей. Таким примером могут служить программы, основанные на концепции умеренности (Moderation Management ) Они предлагают пить разумно и не напиваться. Сразу возникает вопрос «зачем и с какой целью?». Если умеренное питье не достигает того эффекта, который сделал аддикта аддиктом, процесс употребления становится бесполезным.
Философия проекта
Относясь с большим уважением ко всем методикам внешнего воздействия на психику и поведение человека, мы все же подчеркиваем их очевидную ограниченность, ибо они исходят из предпосылки массовой личности или мысли, что та или иная методика подходит для всех. Между тем, человек уникален и разобраться до конца во всех сложностях своего отношения к алкоголю может только он сам. Нам очевидно, что любая зависимость, в том числе алкогольная, всегда означает несвободу. И увы декларация, что человек сам выбирает, когда и сколько ему пить, может происходить или из лукавства, или не понимания сути. Говоря философским языком, химическая аддикция формирует в психике свое-чужое, некое бессознательное, которое незаметно не только контролирует сознание, но и во многом управляет им, задавая даже такие фундаментальные вещи, как суточный ритм, модели поведения, межличностные отношения, да и сам образ человеческого я. Так опыты над животными убедительно показывают, что алкоголь сбивает глобальную программу жизнедеятельности. Программа для той же мыши или крысы удивительна проста: появиться на свет, постараться выжить, воспроизвести потомство и умереть. Вместо этого в условиях эксперимента она периодически нажимает педаль, чтобы получить очередную дозу алкоголя, переваривает этот алкоголь и стремится нажать педаль опять. Эта модель не во многом отличается от поведения гуманоидного аддикта.
Это рассуждение еще раз подкрепляет личной опыт, что от порабощения алкоголем не спасут никакие программы умеренного пития. А стенания о дискомфорте от невозможности поднять рюмку, чтобы не быть исключением в какой-нибудь компании, является просто отговоркой. Тезис, что от любой рюмки, даже после многих лет воздержания все вернется на круги своя конечно спорный, но лучше здесь не рисковать, а тем более оправдывать очередной срыв необходимостью социальной выпивки. Проблема здесь лежит намного глубже. Признавая существование внутри психики алкогольного-бессознательного, которое никуда не уйдет даже через годы полного воздержания, нужно ставить вопрос, в состоянии ли человек установить управление над тем, что долгое время управляло им. Учитывая, что случаи нового обретения свободы имеют место, то на этот вопрос, может ли человек сам подавить свое желание выпить, можно ответить утвердительно. Другое дело, что я на этом этапе сомневаюсь, что может быть написана какая-то точная пошаговая инструкция, как это сделать. Самый простой способ, конечно, довериться той или иной системе внешнего контроля. Так, поверив в Бога и найдя себя духовника, подчиняясь ему в самых мелочах, можно выстроить трезвую жизнь под таким внеличностным управлением. Сходной идеологии придерживаются и Анонимные Алкоголики, требуя, чтобы контроль своего поведения аддикт отдал этому сообществу. Однако, я более чем уверен, что человек, внутренние резервы разума которого бесконечны, просто обязан сам решить задачу восстановления контроля своего я над алкогольным бессознательным. Мой опыт подсказывает, что эта задача решаемая, в особенности, когда человек глубоко уверен, что ему необходимо сделать это.
Что мы предлагаем
Наверное, я разочарую уважаемых посетителей, по привычке ищущих конкретное предложение, типа, прочитайте пожалуйста до конца эти тексты и вы навсегда забудете про алкоголь. Интернет кишит подобными предложениями. Чем дальше от того поля, которое условно можно назвать "официальной медициной", тем чудодейственнее предлагаются результаты. Прослушал песню и исцелился, прочитал книгу до конца и уходит желание пить. Философия обычно не верит в чудо и внутренне противится магии. Дело усложняется тем, что сам комплекс наук об алкогольной аддикции представляет собой своеобразное лоскутное одеяло (Patchwork quilt pattern). Прочитывая литературу по различным отраслям знания, связанным с влиянием алкоголя на человека, я постоянно натыкаюсь на заключения типа «это пока неясно», «точных данных об этом нет», «вопрос нуждается в дополнительном исследовании». А далее по классической схеме построения науки для связывания лоскутков применяются гипотезы или просто догадки, а место точной теории занимают обобщения философского плана: «Вроде это должно быть именно так, но так оно или не так точно сказать невозможно».
И все же аддиктология -- наука о Человеке с какой бы стороны мы не подходили к проблеме, с биологической, физиологической, психологической -- это все же штрихи общего воззрения на личность, зачарованную силой аддикции, которая как бы это не банально звучало шире, глубже и богаче любой своей биологической или физиологической характеристики. Так мы попадаем в объятия чистой философии.
Фундаментальный вопрос ПОЧЕМУ, который, кстати, делает из ребенка взрослого человека, ставится во главу угла моих поисков. Вот главный ряд вопросов к себе: почему я скатился к аддикции?, что со мной происходило в ее объятиях?, почему я бросил пить и, наконец, что значит трезвость после аддикции и чем она непохожа на бытование обычного человека?. Так мы очертили замысел Книги. Книги, конечно, о себе. Все ее отличия от обычного рассказа, что мы пытаемся получить свое вдохновение не с опыта обыденной жизни, но с максимально широкого охвата всевозможных отраслей знания, исследующих алкогольную аддикцию, а также тех программ, что борется с ней.
Здесь я вдумчивый и благодарный читатель. Анализ последней литературы показывает, что я как-то незаметно попал в пробивающую себе путь новую струю философского осмысления аддитивного поведения. Несколько дней назад я прочитал новую книгу Shelby, Candice L. (2016): Addiction. A Philosophical Perspective, где к удивлению нашел сходные мысли и подходы. Но мой путь несколько иной. Есть, конечно, соблазн, врываясь на новое для себя поле знания, в очередной раз заявить, что я совершенно не приемлю всего того, что сделано до меня и заявить, что мы дадим вам новую правду. Во-первых, не может быть абсолютной истины – это азы как науки, так и философии, а во вторых, (и это подсказывает мой опыт) читателя больше интересует не авторская концепция, а аргументы и информация, которую он приводит.
Такой компендиум знания едва ли полезен ученым, которые занимаются конкретными исследованиями. Он может показаться излишним практику, опирающемуся на проверенные методики, отработанные годами приемы. Но знания необходимы конкретному человеку, который ставит своей целью разобраться в себе и самостоятельно прийти к освобождению от аддитивной зависимости. Все это также может быть интересно его окружающим, тем кому небезразлична судьба аддикта или тем, кто страдает от его искаженного алкоголем поведения. Таким образом, наш замысел остается на уровне старого Просвещения, которое считало, что человек делает плохо из-за своего невежества, из-за того, что не знает как делать хорошо. Однако, при пристальном рассмотрении эта устаревшая иллюзия для аддикта является весомым шансом, ибо повторимся еще раз, избавление от зависимости возможно только через восстановление контроля своего я над всей сложной микстурой сознательного и бессознательного, природного и измененного аддикцией, что составляет психику страдающего человека. Единственное, что здесь может предложить философиял -- это gnothi seauton (Know thyself, Познай самого себя) -- древнегреческий девиз, остающийся актуальным во все времена.
Суть проекта
В своих построениях я сомневающийся субъект, как философ я всегда пытался избегать двух вещей – догматичности и нравоучительности. Очень сложно навязать думающему человеку свою правду, поэтому единственное что я могу предложить -- использовать те материалы и мысли, которые я постараюсь регулярно предоставлять вниманию посетителей. Я предлагаю каждому попробовать самостоятельно построить свою программу освобождения, исходя из привычного ему хода мыслей, тех ценностей и убеждений, которые человек исповедует. Да, аддикция сложный феномен и многие ее черты до сих пор заходят за край человеческой компетенции, но это делает интересным не только изучение аддикции как объекта, но и управление конкретным процессом своего освобождения, ибо частично облегчает его суровое долженствование, превращая его в некий занимательный ребус самопознания и самоизменения личности. Именно с этими намерениями я приглашаю вас в свою виртуальную лабораторию ученого, работающего над книгой по философии алкогольной аддикции и осмелившегося делиться с уважаемой публикой не готовыми и оточенными результатами, но мыслями и сомнениями постоянно возникающими в голове любого исследователя, озабоченного решением той или иной сложной задачи.
По сути, наш проект некая философская метаморфоза концепции открытого кода, столь популярной теперь на просторах интернета. Когда я выкладываю для всеобщего обозрения фрагменты новой книги, цитаты, интересные материалы и статьи, приводя свои мысли, я создаю именно открытый код для самопознания себя или своеобразные фрагменты пазла, которые любой желающий может попытаться складывать о себе или для себя.