Здравствуйте. Я, Валерий, отдавая дань традиции Анонимных алкоголиков (АА), могу с определённой долей иронии сказать: «Я – алкоголик». Последний раз я был пьяным более 10 лет тому назад. Кроме того, я профессиональный философ, свыше тридцати лет занимаюсь такой несколько экзотичной для широкой публики проблемой, как история национальной белорусской философии. Мое формальное CV наиболее дотошные посетители могут посмотреть по этой ссылке.
Философ – это всегда человек сомневающийся, написал и подумал: «Должен ли я после более, чем 10-ти лет трезвости, считать себя алкоголиком? Думаю, что скорее нет, чем да». Идея АА основывается на том, что трезвость нуждается в постоянной внешней поддержке. Человеку, утратившему контроль над количеством выпитого, требуется внешняя сила, способная удержать его от пагубной привычки. Это увы не для меня, воспитанного в советской атеистической традиции и рано усвоившего декартовский принцип De omnibus dubitandum (Подвергай все сомнению, All is to be doubted). Я как и для многих других вопросов ищу для объяснения моего выхода из аддикции совсем другие основания. По моему мнению, основания должны лежать там же, где и аддикция, в моем мозгу. То, что в традиции АА называется высшая сила (Power greater than ourselves) может быть заменено другой зависимостью. Человек должен сам найти систему долговременного контроля, которая в состоянии регулировать психику человека, его когнитивную сферу. Для меня таким механизмом стало философское творчество. Эта работа, которая может планироваться на годы и десятилетия. Она требует ежедневного внимания и своей занимательностью подчиняет все сферы моей жизни. Это есть новая зависимость, на этот раз «условно безвредная», которая по своей силе может мощнее стремления быть пьяным.
Для меня, как человека, занимающегося наукой, выбор был очевиден. В прошлой алкогольной жизни жажда творчества и желание пить боролись между собой. И это тот редкий случай, когда алкогольная аддикция сдалась. За эти десять лет я написал несколько книг, несколько десятков статей, посетил более 20 новых стран. Самым главным своим достижение я считаю выигрыш стипендии Фулбрайта, которая позволила мне провести незабываемые 4 месяца в Вашингтоне, где именно в ауре Библиотеки Американского Конгресса и Национальной медицинской библиотеки родилась как идея этого проекта, так и замысел новой книги.
Но это наше представление себя не стоит кончать победными фанфарами. Отказ от употребления алкоголя и даже постепенное закрепление уверенности, что тебя не ждет очередной срыв не есть свидетельство успеха, а только начало этапа новой борьбы. Перечитывая сейчас книги и статьи, посвященные проблемам алкогольной аддикции, иногда встречаешься со сходными утверждениями: «Я не хочу этой жизни, я ожидал не этого». Я здесь скажу наверное банальную вещь. Проблемы, от которых человек закрывался алкоголем, те долги (материальные и моральные), которые накапливались за годы аддикции никуда не уходят, но в силу особенностей психики «завязавшего человека» ощущаются, наверное, гораздо острее, чем в восприятии здорового и добропорядочного гражданина общества.
Говорят, что время лечит, и возвращаясь к началу этого рассказа, все же смею утверждать, что теперь я не могу назвать себя алкоголиком. Постоянно думая о Книге, пропуская через себя материалы, которые проходят перед моими глазами, я могу сказать, что в нынешней моей жизни алкоголь не занимает никакого места, я уже не боюсь возврата, почти не задумываюсь о влиянии этого моего прошлого на сегодняшнее бытие и уже несколько лет не считаю дни трезвой жизни. Да, я не избавился от тревожности, от повторяющихся приступов депрессии, многие годы после то или иного неудавшегося тяжелого дня я просыпался утром от состояния, похожего на абстинентный синдром (теперь я знаю, что это называется protracted abstinence). Но в этих случаях я уже давно не думаю об алкоголе, как о спасительном лекарстве.
Как я отношусь к истории моей аддикции? Скорее всего, как к набору эпизодов моего недавнего, но уже прошлого. Совсем незаметно в небытие ушли и приступы ностальгии по тому времени. Да, вместо стыда и раскаяния иногда накатывало это совершенно нелогичное, с точки зрения здорового человека, чувство. Жизнь продолжается и свидетельство этого – настоящий проект, хотя по логике аддикции и моему пути ее течения я давно должен был быть в могиле. Среди немногих бесспорных тезисов, которые я кладу в основу этой книги, это мысль о безотносительной ценности жизни, а значит даже тот факт, что я жив и не умру согласно жестоким законам алкоголизма, уже можно считать победой.