Начиная с DSM-III (Диагностического и статистического руководства по психическим болезням), данные системы значительно увеличили число диагностических категорий и сократили число критериев исключения, так что многим людям, которым был бы поставлен только один диагноз по предыдущим системам, теперь ставят множество диагнозов. Намерение состояло в том, чтобы сохранить потенциально важную информацию дифференцированной, что могло бы быть полезным в улучшенном понимании этиологии, течения и, вероятно, реакции на лечение (First, Spitzer, & Williams, 1990). Однако, против этого можно привести аргумент, что у такого подхода поневоле есть негативные последствия в виде искусственно увеличенных оценок коморбидности. Эта неопределенность может быть преодолена в последующих попытках определить достоверность диагностических различий, на основе разработки новых исследовательских критериев (Research Domain Criteria (RDoC)) Национального института психического здоровья (National Institute of Mental Health (NIMH)) (www.nimh.nih.gov/ research-priorities/ rdoc/ index.shtml). Разработка RDoC приведет к разделению диагнозов DSM, которые в нынешнее время основаны только на симптомах, доступных наблюдению, на их внутренние сферы и структурный компоненты на базе нейронного контура. Определение общих сфер и структурных компонентов, дисфункция которых может в конечном итоге помочь объяснить огромную разницу и коморбидность между депрессией и другими психическими расстройствами в плане диагностики. Но пока это время не наступило, нам остается жить в ситуации, когда большое депрессивное расстройство остается на высоком уровне коморбидности с рядом других заболеваний и расстройств. (Gotlib, Ian H.; Hammen, Constance L. (Eds.) (2014): Handbook of depression. Third edition. New York: The Guilford Press, p.27)