Мы можем бесконечно усложнять эту картину, привлекая сюда все новые комбинации, но, видимо, в области анализа взаимодействия алкоголя (как табака или других наркотиков) с человеческим телом и нашей психикой мы никогда не достигнем полного знания. Однако оставаясь в рамках бихевиоризма, мы шаг за шагом начинаем нарушать его логику. Чем больше вариантов и их комбинаций, тем явственнее простота превращается в сложность, а верифицируемость сменяется гипотетичностью. С другой стороны, понимая всю сложность биологии организма (и не только человеческого), мы априори чувствуем, что так и должно быть. Алкоголь со своей формулой C2H5OH, безусловно, не является очень сложным органическим соединением. Прием его во внутрь тоже простое действие, но чем с большим количеством элементов в нашем организме он соприкасается и чем объемнее становится снежный ком последствий, тем более приблизительной будет наша картина описания. Очевидно, что рационально сыграть эту шахматную партию, где число фигур на доске многократно превышает 32, невозможно, остается последовать совету начинающего шахматиста: в тот момент, когда партия безнадежно проиграна, смести фигуры с доски и предложить партнеру начать игру сначала. Правда продолжая нашу аналогию, алкогольную аддикцию корректнее сравнить не с шахматным партнером, а с карточным шулером, у которого в укромном месте всегда спрятано пять тузов. И здесь мы отметим один парадокс, который мне долгое время не дает покоя. Оставляя пока в стороне алкоголь, который долгое время был народным средством для решения многих проблем, следует отметить, что другие традиционные наркотики, например, морфий в свое время рассматривался как препарат, помогающий человеку поддерживать его психическое здоровье. Став наркотиком, он уступил место транквилизаторам, которые на короткий момент времени считались безопасным и универсальным средством, дающим спокойствие и здоровый сон. Конец этим открытиям был один – или полное запрещение или помещение в жесткие рецептурные рамки, которые все равно не спасают от неправильного употребления или аддикции.
Карта категорий проекта
Мы можем бесконечно усложнять эту картину
Игровая зависимость -- это единственная нехимическая аддикция, включенная в последнюю версию DSM. Причем внутренние причины такого выбора авторов справочника (manual) не всем понятны, и правомерность этого шага иногда обсуждается в литературе. Видимо, не последнюю роль здесь сыграли внешние факторы, в частности, громадная разрушительность этого занятия для всей системы социальной жизни человека и прежде всего для его благосостояния. Несомненной причиной, побуждающей человека к азартным играм, является жажда немедленного обогащения. Вводя алкоголь в организм, мы тоже ставим перед собой определенную задачу. И если человек даже сразу не сможет представить, почему он пьет, более или менее внятный ответ на этот вопрос можно из него вытянуть, используя изощренные психологические методики. Адекватное объяснение алкогольного поведения, конечно, важно хотя бы для того, чтобы предложить адикту достойную альтернативу. А теперь представим человеческий организм по аналогии с игровым автоматом. Как жетон или монетку мы вводим в него дозу алкоголя. Получив ненужные нам последствия и надеясь на удачу в будущем, мы вопреки явно ощущаемому вреду, повторяем эту операцию вновь и вновь, надеясь на успех. Однако, подчеркнем в который раз мысль, что человек не автомат, это организм, многократно превосходящий по своей сложности любую игровую систему. И в этом, выражаясь образно, наше тело во сто крат хитрее, оно может ответить нам желанной реакцией, а может промолчать, оно может дать требуемое расслабление, но, например, в виде такой бочки, где предвкушаемый мед будет добротно перемешан с лезвиями. Подобно игроману, алкоголик повторяет опыты вновь и вновь, но по логике аддиктивного процесса результат становится все более непредсказуемым. С этой неожиданной стороны можно посмотреть на проблему контроля над дозой. Следуя логике наших рассуждений, проблемы с контролем, видимо, начинаются не в тот момент, когда алкоголик обращается за помощью или его неадекватное общественным нормам поведение замечают окружающие, а со времени, когда мы (часто неосознанно) начинаем воспринимать тело по аналогии с игровым автоматом.