Мысли в слух

Оказывается в 2007 году в США была попытка закрепить на законодательном уровне определение аддикции как хронической рецидивирующей  болезни .

Различные культуры имеют сходные афоризмы, описывающие «логику» алкоголика. Например, японская поговорка «Алкоголик будет пить, из-за того, что зашло солнце. Он же будет пить и потому, что оно восходит». Пример нарушения логики, который я почерпнул из книги Twerski, Abraham J. (1997): «Addictive thinking. Understanding the addictive process and compulsive behavior». На вопрос «Почему вы пьёте», следует ответ: «Я пью, потому, что от меня ушла жена», а на встречный вопрос «Почему от вас ушла жена?», следует ответ: «Потому, что я пью». Чего так же стоит русское слово «повод» (например, фрагмент из российского шансона «Была бы водочка, а повод мы всегда найдем»).

Оказывается, мой случай 10-летней абстиненции хоть, конечно, не является уникальным, с точки зрения всех тысячных исследований алкогольной аддикции, практически белое пятно. Легко представить многотрудный путь аддикта, традиционно описываемый чередой срывов, следующих за ними реабилитационных программ, примерно 3-х недельного наслаждения «новой жизнью», новых запоев и повторения лечения.

Клиническая психология и культура совсем неожиданная тема для меня. С точки зрения философии, существует два типа научного знания. Так называемые точные или натуральные науки придерживаются следующего тезиса: «То, что верно в Сиднее должно быть верно в Шанхае, Сингапуре или другом месте на Земле». С другой стороны, для гуманитарных наук свойственна тесная привязанность к местным и национальным условиям, без которых их смысл теряется или сильно искажается. Как-то интуитивно все, что связано с медициной, ассоциируется с науками точным

 

Просмотрев предыдущий фрагмент, мы с удивлением замечаем, что наши рассуждения о природе алкоголизма в который раз скатываются к вопросу о смысле жизни. Нам приходится опять отталкиваться от этой точки в каком-нибудь новом направлении. Введение категории смысла жизни для философа обычная процедура и любой вариант здесь является допустимым. В широком поле философии «смысл жизни» -- неопределенная величина. Более того, его можно описать как множество с бесконечным числом значений. Однако, если в области философии на любовании этой неопределенности можно строить многостраничные трактаты, то в области практики (в том числе и той, которую мы называем  прикладным  любомудрием (love of wisdom) мы натыкаемся на естественные ограничения.